Дорогу адвокатам: практики обсудили законопроект Минюста об адвокатском запросе

На прошлой неделе Госдума приняла в первом чтении законопроект, который «усиливает» адвокатский запрос. Документ, как обещают разработчики, обеспечит состязательность и равноправие сторон на любой стадии уголовного, административного, гражданского или арбитражного процесса. Есть основания надеяться, что с принятием закона закончатся те времена, когда запросы защитников отправлялись в корзину из-за отсутствия наказания. Адвокаты изучили законопроект, но одобрили далеко не все идеи, разглядев в некоторых его положениях дополнительные инструменты давления на адвокатов.

Уголовно-процессуальный кодекс закрепляет право адвоката собирать доказательства: получать документы, истребовать справки, характеристики и так далее. Но в законе не хватает механизма реализации этого права. Этот недостаток решили исправить Министерство юстиции и Федеральная палата адвокатов (ФПА), которые подготовили законопроект еще в конце 2014 года. С тех пор документ претерпел некоторые изменения, причем не в пользу адвокатов. Например, изначально время ответа на адвокатский запрос предлагалось установить в 15 дней с возможностью продления на столько же. Но Минюст провел правовую экспертизу и по ее итогам увеличил сроки в два раза, заявил замминистра юстиции Михаил Гальперин на заседании в Госдуме. "Естественно, мы за то, чтобы госорганы как можно скорее отвечали на запросы адвокатов, но мы с вами должны быть реалистами, - объяснил он. – Давайте посмотрим, как будет работать норма. Если что, будем этот срок сокращать" (О том, как проект обсуждался в Думе – см. «Самоочищение и новое удостоверение: адвокатский запрос прошел первое чтение в Думе»).

Месяц – это много, считает адвокат Кирилл Яковлев из МКА «Князев и партнеры»: "Достаточно десять дней, за них можно успеть все, что угодно. В исключительных и особо сложных случаях хватит до 30 дней". На первом этапе сроки не так важны, главное – чтобы закон работал, возражает управляющий партнер «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Евгений Ковалев. Однако возможность продлевать 30-дневный срок еще на столько же он назвал "тревожным звонком": "Кто будет принимать такое решение и определять его необходимость?"

Совсем иначе законодатель подошел к определению сроков ответа на запрос от правоохранителей. Приравнивать их к адвокатам, конечно, не стоит, считает Андрей Корельский из «КИАП»: "Во многих странах, где адвокатский запрос имеет такую же силу, как у нотариуса и пристава, он все-таки проигрывает, например, прокурорскому. С другой стороны, правоохранители – это оппоненты адвокатов, и столь значительная разница ослабляет процессуальное положение защитников".

Адвокаты и не адвокатская тайна

Из первоначального проекта убрали право адвоката получать информацию, которая составляет отраслевую тайну – например, налоговую или банковскую. Отныне запрос этих сведений даст повод отказать в их представлении. В то же время, правоохранители получают подобную информацию без ограничений. В этом скрыто неравенство, полагает Яковлев:

Адвокат имеет право запрашивать любую информацию о клиенте, даже с ограниченным доступом (с разумными ограничениями, например, кроме гостайны), ведь он и так несет ответственность за разглашение адвокатской тайны. Но нередко ему отказывают со ссылкой на секретность. Порой такие сведения невозможно получить и через суд – он отклоняет ходатайство о судебном запросе, потому что не видит в этом необходимости. Считаю, что помочь здесь может правило: если адвокату отказано в получении сведений со ссылкой на секретность, то суд должен по просьбе адвоката их истребовать.

По мнению Ковалева, если адвокату не представляют доказательства из-за их секретности – то отказ должен быть максимально полно обоснован со ссылкой на конкретные ограничения. "Стоит закрепить такую обязанность в законе, а возможно, здесь пригодится форма Минюста", - заключает Ковалев.

Да и в целом, судебные запросы не замена адвокатским, признают юристы. Суды часто имеют обвинительный уклон, рассказывает Александр Молохов, председатель МКА «Последний дозор». Кроме того, надо помнить, что суд – независимый арбитр и не всегда вправе помогать приискивать стороне нужные ей доказательства, обращает внимание Ковалев: "Каждый раз просить суд истребовать то, что нужно -  значит занимать его процессуальное время. Надо помнить, что главная задача суда – разрешать дело по существу на основании уже собранных доказательств".

Защитная форма

Адвокатский запрос нужно будет оформлять и направлять в установленном порядке, разработкой которого займется Минюст. Если требования не соблюдены – это повод его не исполнять. Идею единой формы адвокаты одобряют – тем меньше будет поводов для саботажа, говорит Ковалев. Яковлев считает, что в запросе имеет смысл указывать исходящий номер документа, реестровый номер автора и адвокатское образование, а кроме того – ссылку на соглашение с клиентом и цель сбора информации. Последние требования усложнят жизнь тем недобросовестным адвокатам, которые решат заняться информационным шантажом.

Возможно, именно для противодействия таким людям предлагается лишать статуса за систематическое несоблюдение требований к адвокатскому запросу (по решению адвокатской палаты субъекта). Ничего страшного в санкции нет, если речь идет о грубых нарушениях, говорит Молохов, но коллеги с ним не соглашаются. Санкция неадекватна нарушению и она слишком строгая, единодушны Ковалев и Яковлев.

Наказания

Законопроект предлагает наказывать рублем за неправомерный отказ исполнять адвокатский запрос. Отвечать будут должностные лица в пределах от 1 000 до 3 000 руб. Ковалев считает нужным перенести (или распространить) ответственность на организации: "Мы же к ним обращаемся, а не к персоналиям. Неисполнение адвокатского запроса должно стать и их проблемой". И действительно, при сравнении новой нормы с существующими ясно, что ее главный недостаток – не размер штрафа, а узость санкции. 

В первоначальном варианте 2014 года ответственность закреплялась не только в ст. 5.39, но и в более строгой 17.7 КоАП, а организации со штрафами от 20 000 до 30 000 руб. отвечали наравне с должностными лицами (от 2 000 до 10 000 руб.). В актуальном законопроекте штрафы слишком маленькие, соглашается Молохов. Кроме того, раньше предлагалось наказывать за несвоевременный или заведомо ложный ответ на адвокатский запрос, но от этой меры решили отказаться. Нет санкции и за представление информации в неполном или искаженном виде (такую формулировку содержит 19.7 КоАП).

Еще одно новое наказание предусмотрено для защитников, которые разглашают информацию с ограниченным доступом. Хотя запрашивать такие сведения они не могут, за их «утечку» они заплатят от 4 000 до 5 000 руб. штрафа.  Эта сумма небольшая, если учесть возможный ущерб от недобросовестного поведения, полагает Ковалев. А Яковлев считает меру излишней, ведь адвокат в любом случае обязан соблюдать профессиональную тайну, иначе его накажет палата – вплоть до лишения статуса. С учетом того, что понятие «разглашение» растяжимое и его часто трактуют очень широко, санкция грозит стать очередным инструментом давления на адвокатов, опасается Яковлев.

Дорогу адвокату

Есть в законопроекте и нормы, которые не касаются адвокатского запроса. Одна из них – создание комиссии по этике при ФПА, которая будет заниматься толкованием профессиональных этических норм. Но практиков больше волнует закрепленное в проекте право беспрепятственно входить в здания судов и органов прокуратуры для осуществления профессиональной деятельности. Достаточно лишь предъявить удостоверение. На обсуждении в Думе депутат от КПРФ Юрий Синельщиков признался, что эта новелла «просто сбила с ног заместителей Генпрокурора»: "Работа Генпрокуратуры и прокуратур субъектов будет парализована: адвокаты со всей России все станут брать в осаду кабинеты руководителей с утра до вечера".

"Вот не знал, что здание прокуратуры – убежище для прокуроров", - иронизирует Ковалев. Адвокаты, в отличие от чиновников, предложению рады. «Я бы расширил список вплоть до всех органов и госучреждений. Бояться здесь нечего, ведь ключевое условие – «для осуществления профессиональной деятельности», - предлагает Молохов. Следует разрешить доступ в следственные управления и иные следственные учреждения, изоляторы, места отбывания наказания, уточняет Яковлев:

Я недавно не мог попасть к клиенту в здание следственного управления. Мне сказали, что нужен пропуск, и задержали на два часа. За это время с подзащитным могут сделать все, что хотят.

В целом законопроект адвокаты оценили положительно. Реализуется позитивная тенденция по активизации деятельности адвоката, в том числе и в уголовном процессе, отмечает Ковалев. А Молохов считает, что проект способствует развитию  состязательности процесса. "Хочется верить, что положение адвоката улучшится, - надеется Яковлев. – И размер санкций не так уж важен. Главное, когда закон примут – чтобы он заработал". 

Поделиться:
Яндекс.Метрика