За что несет ответственность поставщик больных африканской чумой свиней: только за свои товары или за всю продукцию, уничтоженную по требованию госорганов? Применима ли в таком случае статья ГК о реквизиции и как правильно рассчитать упущенную выгоду? На эти вопросы ответила экономколлегия ВС. Юристы ее подход поддерживают, указывая на важные последствия для бизнеса.
В конце 2014 года торговый дом «Мясное царство» поставил мясоперерабатывающему комбинату «АгроФуд» (далее – комбинат) свинину на сумму 1,023 млн руб. Вскоре после этого поступила информация о возможном вирусе африканской чумы свиней (АЧС). Инспекторы взяли пробы мяса комбината, провели лабораторные исследования и подтвердили заболевание. Возбудитель АЧС был обнаружен в хозяйстве производителя свиней – ООО "Орелсельпром".
Постановлением губернатора Белгородской области комбинат признали инфицированным объектом и в качестве одной из мер борьбы с вирусом уничтожили всю его продукцию. Комбинат насчитал 77,743 млн руб. убытков и пошел их взыскивать в Арбитражный суд Московской области солидарно с поставщика («Мясное царство») и производителя («Орелсельпром») свиней (№ А41-5917/2015). В эту сумму вошли расходы по ликвидации всей продукции, утилизацию, а также 38,7 млн руб. упущенной выгоды – неполученные доходы по причине простоя предприятия (ее комбинат обосновывал ссылками на конкретные договоры с покупателями).
Первая инстанция в требованиях комбинату отказала. Апелляция это решение отменила и иск, наоборот, полностью удовлетворила. Впрочем, третий вердикт вынесла кассация округа – взыскать надо только 142 272 руб. и только с «Мясного царства».
Во-первых, по мнению коллегии, закон о ветеринарии не устанавливает солидарную ответственность производителей за качество продуктов в рамках договора поставки. А во-вторых, суд округа счел, что возместить комбинату нужно лишь стоимость поставленных «Мясным царством» товаров, в отношении которых установлен факт заражения вирусом, а это 9 свиней и 135 497 руб. При определении размера упущенной выгоды кассация исходила из 5% прибыли, которую комбинат получил в 2014 году, что по расчетам суда составило 6 775 руб.
Остальные требования комбината удовлетворению не подлежат, были уверены судьи. Уничтожение всей продукции обусловлено действиями органов власти по реквизиции имущества, сочла коллегия (ст. 242 Гражданского кодекса [“Реквизиция»]). А согласно положениям ст. 19 закона о ветеринарии при ликвидации очагов особо опасных болезней животные могут быть изъяты с выплатой собственнику их стоимости за счет средств региональных бюджетов, обращается внимание в постановлении.
Изъятие не предусматривалосьКомбинат обратился с жалобой в Верховный суд РФ, и коллегия по экономическим спорам встала на его сторону. Тройка ВС оставила в силе постановление апелляции (Галина Кирейкова, Елена Зарубина и Иван Разумов) – таким образом требования комбината полностью удовлетворены.
Факт поставки комбинату недоброкачественной продукции (с вирусом АЧС) и причинно-следственная связь между убытками и виновными действиями поставщика установлена апелляционным судом, сразу обращается внимание в недавно опубликованном определении ВС.
Африканская чума свиней отнесена к особо опасным болезням животных, указывала «тройка», а их заражение происходит путем прямого контакта с больными. Кроме того, источником инфекции могут быть и помещения, а также корм, вода, отходы.
Поскольку все поставленные ответчиком живые свиньи признавались опасными, как носители вирусов, вывод окружного суда о том, что возмещению комбинату в качестве прямого ущерба подлежит только стоимость поставленной в рамках договора продукции, в отношении которой установлен факт заражения вирусом АЧС, является ошибочным,
– говорится в определении ВС.
Довод же о необходимости применения к требованиям комбината положений ст. 242 ГК о реквизиции ВС отклонил – так как в случае с комбинатом постановление губернатора изъятие не предусматривало. Территория комбината признана территорией инфицированного объекта и не относится к первой угрожаемой зоне, в пределах которой и осуществляется выкуп животных – так объяснили свой вывод судьи.
Что же касается мнения суда апелляции о том, что отвечать должны солидарно и производитель и поставщик, то сейчас это уже не влияет на существо решения. К моменту рассмотрения спора в ВС правопреемником обоих стало ООО «Черкизово-Свиноводство».
Мнение юристовЭто дело является яркой иллюстрацией того, что ответственность контрагента за неисполнение договора может по своему объему многократно превышать цену самого неисполненного договора, комментирует спор Алексей Черных, юрист "Кульков, Колотилов и партнеры". Поставка зараженных свиней на 1 млн руб. привела к убыткам у покупателя на 77 млн руб., и такое решение юристу не кажется несправедливым: "Поставщик должен был осознавать последствия поставки зараженных животных".
Разделяет позицию экономколлегии ВС и Юлий Тай, управляющий партнер адвокатского бюро "Бартолиус". Доводы кассации округа о том, что компенсировать необходимо только стоимость зараженных вирусом свиней, на его взгляд, неубедительны: «В соответствии с законом о ветеринарии, да и просто здравым смыслом, необходимо уничтожить как больных свиней, так и тех, которые находились с ними в контакте и также могут быть заражены».
Ошибочным юристу представляется и ссылка кассации на ст. 242 ГК о реквизиции. Изъятие зараженных животных происходило не у сельхозпроизводителя, который пострадал от эпидемии АЧС, а у покупателя свиней, которому ответчик поставил уже зараженных животных, поясняет Тай. «Существует явная причинно-следственная связь между поставкой зараженных свиней, то есть некачественной продукции, и наступившими неблагоприятными экономическими последствиями», – указывает он.
В этом споре экономколлегия разрешила очень важный для бизнеса вопрос об ответственности поставщика, считает Сергей Коновалов, юрист практики разрешения споров "Некторов, Савельев и Партнеры".
Подход ВС отразится на бизнесе по поставке мяса и субпродуктов животных, уверен юрист. «Поставщики будут тщательнее проверять поставляемых животных на предмет наличия различных заболеваний в целях минимизации рисков потенциального взыскания с них убытков не только в размере поставленной продукции, но и стоимости ликвидации очага заражения, упущенной выгоды,
– говорит Коновалов.